19 февраля в Пскове завершился процесс по делу об убийстве известного псковского священника и богослова отца Павла Адельгейма, случившемся 5 августа 2013 года. Сергей Пчелинцев, одним ударом ножа остановивший сердце священника, был признан невменяемым экспертами Центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского. Суд признал его состояние опасным для общества и постановил направить Пчелинцева на принудительное лечение в специализированное медицинское учреждение. Какое именно – решит Госкомитет по здравоохранению и фармации Псковской области.
| Сергей Пчелинцев во время заседания Псковского городского суда. Фото: Александр Сидоренко |
Сергей Пчелинцев признан невменяемым, а значит, освобождается от уголовной ответственности. Он не может быть назван «обвиняемым» или «виновным», поскольку понятие вины применимо лишь к лицам, способным осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий.
Судебное разбирательство по делу Пчелинцева проходило в соответствии с главой 51 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Согласно статье 442, суд должен был исследовать следующие вопросы: 1) имело ли место деяние, запрещенное уголовным законом; 2) совершило ли деяние лицо, в отношении которого рассматривается уголовное дело; 3) совершено ли деяние лицом в состоянии невменяемости; 4) наступило ли у данного лица после совершения преступления психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение; 5) представляет ли психическое расстройство лица опасность для него или других лиц, либо возможно ли причинение данным лицом иного существенного вреда; 6) подлежит ли применению принудительная мера медицинского характера, и какая именно?
На все вопросы был дан положительный ответ. Да, это Сергей Пчелинцев убил Павла Адельгейма, у него параноидальная шизофрения, и он может представлять опасность для окружающих. Судья Галина Белик вынесла постановление о применении к нему принудительных медицинских мер. Каждые полгода суд, опираясь на предоставленные врачами материалы, будет решать вопрос о продлении или прекращении принудительного лечения.
В России на сегодняшний день действует восемь психиатрических больниц федерального подчинения, предназначенных для лечения и реабилитации психически больных лиц, совершивших общественно опасные деяния в состоянии невменяемости и освобождённых от уголовной ответственности по решению суда. Ближайшая из них находится в Санкт-Петербурге (полное название: федеральное казённое учреждение «Санкт-Петербургская психиатрическая больница (стационар) специализированного типа с интенсивным наблюдением» Министерства здравоохранения Российской Федерации). Мать Сергея Пчелинцева Светлана Ковалева выражала желание, чтобы её сын был помещён именно в Санкт-Петербургскую клинику.
Защита не оспаривала выводы следствия и не предъявляла своих доказательств. Сам Пчелинцев и его законный представитель также отказались участвовать в прениях и давать показания. «Мне очень тяжело всё это вспоминать», - отвечал на вопросы судьи Сергей Пчелинцев.
По ходатайству государственного обвинения в суде были оглашены показания Пчелинцева, данные им в ходе расследования уголовного дела. Прокурор Марина Яковлева зачитала несколько протоколов.
Первый допрос, проведенный еще в больнице, где Пчелинцев находился после попытки самоубийства, ничего не дал следствию: «Вопрос следователя: Каким образом вы оказались в больнице, помните? Ответ: Меня на улице подобрали с ножевым ранением». На втором допросе он в основном рассказывал следователям о головных болях, которыми страдал с шести лет (после развода родителей), учебе во ВГИКе, отношениях с Анной Шишовой («Ей был нужен оператор, а я в неё влюбился») и обращении к религии. О том, что произошло в день убийства, Сергей Пчелинцев смог более-менее подробно рассказать следователям только через две недели.
По его словам, с июня прошлого года он перестал принимать таблетки от головы, потому что выяснил, что очень крепкий кофе оказывает ровно то же воздействие, что и лекарства. Однако от кофе началась бессонница. И к моменту поездки в Псков (на частной машине из Зеленограда за 16 тыс. рублей – думал, что и поезд стоит примерно так же, хотя цену на билет не узнавал) Сергей не спал почти неделю.
«В связи с бессонницей у меня в голове все перепуталось, поэтому точный порядок событий я восстановить не могу», - зафиксировано в протоколе допроса от 23 августа 2013 года.
Сергей Пчелинцев приехал в Псков рано утром. Нужный адрес сам найти не смог и позвонил на городской номер в дом Адельгеймов. Представился Вере Михайловне: «Я от Ани». Матушка Вера объяснила, как их найти, встретила и предложила прилечь, поскольку гость жаловался на усталость. Вскоре пришел отец Павел. Познакомились. Священник предложил Сергею поехать на встречу с паломниками – об этом эпизоде подробно рассказывала на первом судебном заседании свидетель Анастасия Волкова. Она вместе с Адельгеймом возила Пчелинцева в городскую больницу, где его осмотрела врач-невролог Анна Дмитриева, также давшая показания 22 января [ 1 ].
Спутанный, рваный рассказ, написанный сухим языком протокола допроса, на удивление точно воспроизводит состояние, в котором пребывал Сергей Пчелинцев 5 августа.
«Так как я в это время плохо себя чувствовал из-за бессонницы, то у меня был повышенный пульс, который был постоянно с 20-х чисел июня 2013 года, и я попросил отца Павла полежать или выйти подышать свежим воздухом. Мне открыли дверь, я вышел из дома на улицу и лег на лужайку, где полежал в течение 15 минут.
Затем я вернулся в квартиру, где сказал отцу Павлу, что вызвал машину, которая отвезет меня в неврологическую больницу, чтобы мне сделали укол и я мог поспать, потому что я не спал уже дней семь. Отец Павел сказал, что мне не надо ехать в неврологическую больницу, меня отвезут в другую. На этой машине мы поехали в больницу, в какую – не знаю, не помню, где находится.
Вместе с отцом Павлом мы зашли в больницу, и я рассказал медсестре, что я не спал несколько дней, у меня повышенное сердцебиение и мне не заснуть. Мне сделали два укола и дали таблетку. Что это были за уколы и таблетки, я спрашивать не стал, видимо, какое-то успокоительное.
После укола и приема таблеток мне стало хуже. Я вообще ничего не помню.
Следующее, что помню, — что сижу на ступеньках какого-то магазина. Я позвонил со своего мобильного телефона отцу Павлу и попросил меня забрать. Это было в дневное время, точное время не знаю. Дальше опять ничего не помню.
Затем я помню, что я сижу со своим отцом в городе Пскове на кухне в доме Павла Адельгейма. Мы о чем-то разговаривали, смысл разговора я не помню. Дальше мы вроде с отцом сели на поезд в городе Пскове.
В поезде мне на мобильный телефон позвонила Шишова Аня, сказала, что я сумасшедший и что у нас не может быть детей. Далее все мутно, я очень сильно расстроился из-за этого.
Следующее, что я помню, – я в больнице, и меня записывают на камеру. На сегодняшний день по обстоятельствам дела ничего пояснить не могу».
Сложно представить что-то более страшное – вдруг узнать, что ты убил человека. К тому же редкого по своим душевным качествам, замечательного человека, к которому сам обратился за помощью.
Есть люди, которым пережить свое преступление, свою непоправимую ошибку куда тяжелее, чем преступление в отношении себя самого. Неизвестно, относится ли к такому типу Сергей Пчелинцев.
Единственное, что он сказал на суде: «Я хочу попросить прощения у родственников, прежде всего у Веры Михайловны, за то, что я совершил. Простите меня».
«Бог простит», - тихо ответила Вера Михайловна.
На заключительную часть процесса, когда судья зачитала постановление, матушка Вера принесла с собой икону «Спас Нерукотворный», собираясь передать ее Сергею Пчелинцеву: этот образ в православной традиции наделён способностью исцелять больных. Чтобы не передавать икону через конвой, Вера Михайловна отдала ее Светлане Ковалевой.
Из зала суда обе женщины ушли вместе.
Светлана Прокопьева
1 Анна Дмитриева зафиксировала на приеме «отсутствие всяческой неврологической симптоматики, свидетельствующей о неврологическом заболевании», высокое давление и частый пульс. «При осмотре единственное, что обратило на себя внимание, - это его внешний вид: человека, который, ну, может быть, не спал несколько суток. В принципе, он такие жалобы и предъявлял: на бессонницу, утомляемость, сейчас не припомню, может быть, головную боль и тревожное состояние», - рассказывала врач на суде.
