За последние три года российское интернет-пространство претерпело кардинальные изменения, спровоцированные геополитической обстановкой и усилением государственного контроля. Блокировка популярных западных платформ, ужесточение законодательства и передел рекламного рынка стали лишь вершиной айсберга. Эти события не только изменили привычки пользователей, но и сформировали новую реальность цифрового мира в России.
Что случилось за три года в интернете в России:
Ключевыми событиями стали блокировка иностранных платформ : Instagram* и Facebook*, сильное замедление YouTube. Миллионы пользователей, привыкшие к глобальным платформам, столкнулись с необходимостью поиска альтернативных площадок. Это не просто ограничение доступа, но и фундаментальный сдвиг в привычках онлайн-поведения, который повлек за собой массовый отток аудитории и перераспределение трафика в пользу отечественных площадок, таких как VK, RuTube, а также Telegram.
Отечественные площадки как будто и старались удовлетворить потребности пользователей, предлагали различные аналоги привычных сервисов, искали новые возможности. Однако три года спустя мы вынуждены признать, что никакого «заменителя» замедленного YouTube в России так и не появилось. Да и переход на российские платформы (например VK-видео) не всегда проходил гладко. Возникало, и все еще остается сейчас, множество вопросов о модерации контента, технических возможностях, привычном интерфейсе, монетизации, да и самом сильно ограниченном контенте. Тем не менее, сформировался новый ландшафт онлайн-активности.
Изменились и требования к контенту. Ужесточился контроль государства в отношении информации, касающейся действий власти и армии. Появились новые законы, регулирующие деятельность соцсетей, требующие удалять «запрещенный контент» и сотрудничать с правоохранительными органами. Все эти ограничения нужны государству, чтобы контролировать информационное пространство, предотвратить распространение «фейков» и «экстремистских материалов», а также снизить влияние западных платформ. Это привело к формированию буквально параллельных цифровых реальностей. В одной - разрешенной - доминируют исключительно пророссийские настроения, в другой - часто распространяется информация, отличная от официальной точки зрения.
Параллельно с усилением контроля мы наблюдали рост популярности VPN-сервисов. Как уверяют эксперты, значительная часть аудитории продолжает пользоваться заблокированными платформами, хотя и с меньшей активностью. И это похоже на правду, ведь Роскомнадзор активно борется со всеми средствами обхода блокировок, в реклама VPN теперь официально запрещена в России. Но несмотря на усилия властей, блокировки не являются абсолютно эффективными, ведь технологии обхода постоянно развиваются, и значительная часть аудитории находит способы получить доступ к желаемой информации.
Рынок блогеров также претерпел трансформацию. Многие известные личности, ранее ориентированные на западные платформы, перешли на VK и Telegram, адаптируя свой контент к новым требованиям. Появились новые инфлюенсеры, продвигающие прогосударственные взгляды и поддерживающие действия властей. Переориентация на отечественные платформы повлекла за собой изменение рекламного рынка и перераспределение бюджетов. «ВКонтакте» за три года, чтобы привлечь аудиторию заключили множество многомилионных контрактов с разными авторами. Чтобы создать уникальный контент компания не жалела денег. Например, блогер и музыкант Эльдар Джарахов рассказал в своем подкасте, что на деньги, которые ему заплатила администрация VK за создание ряда коротких видеороликов, он купил родителям квартиру.
С 1 ноября 2024 года вступил в силу закон, обязывающий владельцев страниц в социальных сетях и других онлайн-платформах с аудиторией от 10 000 подписчиков регистрироваться в Роскомнадзоре . Делать это нужно всем, кто создает контент на русском языке - блогерам, СМИ, бизнесу, всем, кто ведет крупные страницы в соцсетях. Нам заявляли, что это требование направлено на повышение прозрачности деятельности популярных онлайн-площадок. Но понятно, что главная цель – очередное усиление контроля за распространением информации.
Регистрация включает в себя предоставление сведений о владельце страницы и его контактных данных. Несоблюдение требования о регистрации может привести к штрафам и другим санкциям. Теперь, в случае необходимости, не придется разыскивать кого наказать. Установить владельца любого сообщества, которое нарушает законодательство, публикует «фейки», экстремистский контент или любую другую запрещенную информацию можно буквально за пару минут.
Еще одно нововведение – маркировка рекламы в интернете. И это очередная попытка 100% контроля, только теперь рекламного рынка. Основные цели включали все ту же идентификацию рекламодателей и отслеживание распространения рекламных материалов, а призвано это все способствовать борьбе с недобросовестной рекламой, «фейками» и нелегальным контентом.
Кроме того, после нескольких крупных скандалов с очень известными блогерами и миллионами неуплаченных налогов, стало понятно, что государству точно нужен эффективный механизм контроля денежных потоков в интернете. С помощью маркировки власти получают возможность отслеживать финансовые операции в рекламной сфере и предотвращать уклонение от налогов.
В целом, российское цифровое пространство очень сильно поляризовалось. С одной стороны, мы наблюдаем консолидацию вокруг отечественных платформ и проправительственных настроений, с другой – видим, что значительная часть аудитории, стремящейся к доступу к альтернативной информации, также сохраняется. Баланс сил продолжает меняться, а будущее социальных сетей в России остается неопределенным.
Таким образом, социальные сети и интернет в России за прошедшие три года столкнулись с беспрецедентными трансформациями. Их будущее у нас в стране остается открытым вопросом, исход которого будет зависеть от множества факторов: технологических инноваций, геополитической обстановки и выбора самих пользователей.
Ксения Журавкова
* Деятельность Meta Platforms (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская.
