Абитуриент может набрать 300 баллов на ЕГЭ и все равно не поступить на желаемую специальность – такая ситуация в последние недели стала предметом широкого обсуждения в СМИ. Причиной стали олимпиадники, которые, благодаря действующим льготам, при поступлении на некоторых направлениях заняли большую часть или даже все бюджетные места. На этом фоне прозвучал целый ряд предложений изменить порядок учета олимпиадных достижений при поступлении в вузы. А экс-министр образования и науки Андрей Фурсенко даже предложил усложнить ЕГЭ. По его мнению, набирать максимальные баллы за государственный экзамен стало слишком много выпускников, и это тоже усложняет отбор абитуриентов. Ситуация явно требует корректировки системы, но действительно ли она нуждается в жестких мерах, вроде введения квот для олимпиадников? Или же такие радикальные перемены лишь создадут новые проблемы? Псковская Лента Новостей выяснила, что думают об этом эксперты.
Фото сгенерировано нейросетью
Чтобы понять масштаб ситуации, достаточно посмотреть на результаты приема в отдельных вузах. В этом году МГИМО зачислил 255 олимпиадников – это больше половины от общего количества бюджетных мест. При этом на направлениях «Торговое дело», «Политология» и «Социология» в общем конкурсе осталось менее пяти мест. В топовых петербургских вузах картина не лучше. В ВШЭ сразу на четырех программах число поступивших по олимпиадам превысило бюджетный прием. ИТМО принял 875 победителей и призеров олимпиад — они составили больше половины бесплатных мест. А на шести образовательных программах этого вуза олимпиадники полностью заняли бюджетный набор.
Одним из первых участников развернувшейся дискуссии стал ректор МГИМО Анатолий Торкунов. Он предложил ограничить число мест для олимпиадников в вузах и ввести для них фиксированную квоту – не более 15% от бюджетного приема.
О ситуации высказались и несколько депутатов Госдумы от КПРФ. Они направили обращение министру науки и высшего образования России Валерию Фалькову, в котором тоже предложили ввести отдельную квоту для победителей олимпиад, а также увеличить количество бюджетных мест по наиболее востребованным направлениям подготовки и заранее, еще до начала приемной кампании, публиковать информацию о числе бюджетных мест.
Еще одну идею высказали в Общественной палате. Там посчитали, что ситуацию может исправить новая схема учета ЕГЭ и олимпиад – «ЕГЭ плюс победа в олимпиаде» вместо только ЕГЭ или только победа в олимпиаде. А помощник президента, экс-министр образования и науки Андрей Фурсенко и вовсе предложил усложнить ЕГЭ, так как абитуриентов с максимальными баллами стало слишком много, и из-за этого конкурс получается очень высоким.
Однако у таких жестких мер нашлись и противники. Так, «Единая Россия» выступила за сохранение условий для поступающих в вузы. В партии считают, что усложнять ЕГЭ не следует, но систему поступления нужно точечно настроить: в первую очередь устранить перекосы при учете результатов экзаменов и олимпиад для получения бюджетных мест. Депутат Госдумы от Псковской области, секретарь регионального отделения «Единой России» Александр Козловский поддержал однопартийцев.
«Для Псковской области это особенно чувствительный вопрос. У нас значительная часть школ расположена в малых городах и сельской местности, где ребята готовятся к экзаменам в иных условиях, чем в крупных мегаполисах. Любое резкое усложнение формата ЕГЭ или внезапная перестройка системы учёта олимпиад бьет в первую очередь именно по таким выпускникам, у которых и без того меньше ресурсов для дополнительной подготовки», – отметил он.При этом он согласен с тем, что корректировки необходимы, но это должна быть именно точечная настройка, а не революционные перемены. «Для псковских семей, где ребенок еще в девятом классе начинает выстраивать траекторию к поступлению в ПсковГУ или в вузы Петербурга, Москвы, любая неопределенность – это огромный стресс», – считает депутат.
Лучшим – зеленый светОчевидно, что победа в олимпиаде должна давать школьнику определенные преимущества при поступлении. Но насколько справедливо, когда эти преимущества фактически закрывают доступ к бюджетным местам для других сильных абитуриентов? Разобраться в этом вопросе мы попросили псковских экспертов.
Декан социально-гуманитарного факультета Великолукской государственной академии физической культуры и спорта Дмитрий Белюков согласен с тем, что проблема действительно существует, и считает, что число мест для олимпиадников нужно квотировать. «Квота 15% – интересное рабочее предложение. Внутри квоты могут быть дополнительные условия, например, баллы ЕГЭ, победа в научных конференциях и творческих конкурсах, средний балл за период обучения и другие», – отметил он. По его мнению, схему «ЕГЭ плюс победа в олимпиаде» можно использовать по усмотрению вуза, а необходимость усложнять государственный экзамен в случае введения квоты просто отпадает.
Ученый, педагог, председатель Общественной палаты Псковской области, экс-начальник областного управления образования Александр Седунов уверен, что помочь решить сложившуюся проблему может только комплексный подход. Одним из путей он видит вариант, когда возможность поступать на бюджет получали бы только победители олимпиад, а призерам давали бы другие, не такие значительные преимущества, например, дополнительные баллы к ЕГЭ. Кроме того, ученый предложил пересмотреть систему самих олимпиад – ему видится, что их могло бы быть несколько меньше.
При этом Александр Седунов считает чрезвычайно важным, чтобы возможность поступления в вузы на бюджет была не только у победителей олимпиад и стобалльников, но и у менее успешных детей с высоким уровнем подготовки.
«Есть подавляющая масса талантливых, умных детей, будущих студентов, у которых, возможно, не совсем сложилось в конкретный день на конкретной олимпиаде, но при этом они прекрасно показывают стабильную успеваемость по этому предмету. И, конечно же, их уровень подготовки достоин того, чтобы они поступили. Мы сегодня знаем огромное количество выдающихся изобретателей, деятелей науки, политиков, которые в школе, да иногда и в учебных заведениях высшего образования, далеко не всегда были отличниками, но при этом стали известными, заметными людьми. Считаю, что доступность образования должна быть соблюдена», – подчеркнул Александр Седунов.Педагог, директор гимназии № 29, руководитель Совета директоров образовательных организаций Пскова Елена Синева убеждена, что олимпиадное движение нужно поддерживать. «Очень радует, что сейчас столько победителей и призеров олимпиад, тем более заключительного этапа. Это говорит и о качестве знания, и о заинтересованности ребят, и о такой тщательной, серьезнейшей подготовке. Это уникальные дети, которые, несомненно, должны получить свое место в высшем учебном заведении, причем в лидирующих вузах», – уверена она.
Наличие проблемы Елена Синева не отрицает, но жесткие меры вроде введения квоты не поддерживает. По ее мнению, здесь необходим глубокий анализ ситуации – нужно смотреть, почему уклон ушел именно в эту сторону. В качестве одного из путей решения она предложила пересмотреть олимпиадные задания: «Возможно, они стали настолько доступны, или подготовка так усилилась, что ребята берут такой высокий уровень». Еще одним возможным вариантом она видит расширение количества бюджетных мест в вузах – чтобы они могли принять и победителей олимпиад, и детей с высокими баллами ЕГЭ.
Руководитель Центра олимпиадного движения ПсковГУ Светлана Косачева тоже считает, что олимпиадников стоит поддерживать. «Мое впечатление от работы с ними только самое положительное и восторженное. Так как я взаимодействую с этими детьми непосредственно, то считаю, что их нужно ценить, создавать условия, оберегать. О таких абитуриентах вуз должен только мечтать и бороться за них», – убеждена она.
Светлана Косачева пояснила, что сейчас призеры и победители олимпиад выбирают в основном топовые вузы. Потому, по ее мнению, решить проблему могло бы расширение стипендиальных программ в учебных заведениях вне столиц.
«Может быть, здесь стоит продумывать не с точки зрения квотирования мест в топовых вузах, а побольше создавать стипендиальных программ в региональных вузах, чтобы дети-олимпиадники распределялись. То есть шли на такие же специальности, которые изучаются в столичных вузах, но получали образование в регионах. Эти умы нужно беречь, за них нужно бороться и создавать условия, чтобы они учились у нас в стране и работали потом на пользу нашего государства», – полагает она.А вот директор великолукского Инженерно-экономического лицея, депутат Великолукской городской Думы от партии «Единая Россия» Юлия Ярышкина считает, что призеры и победители олимпиад не создают большой конкуренции для абитуриентов с высокими баллами – потому и никаких квот вводить не нужно.
«За тех, кто сдает ЕГЭ на высокий балл, можно только порадоваться, поэтому это здоровая конкуренция для них самих. Так что нет, я не считаю, что олимпиадников нужно как-то уменьшать. Я вообще считаю, что нужно, чтобы дети стремились участвовать в олимпиадах, даже преследуя ту цель, что для них это будет некоторое послабление при поступлении в институт», – подчеркнула она.При этом схему «ЕГЭ плюс победа в олимпиаде» она считает вполне рабочей. «Те, кто побеждает на олимпиадах, - это "штучный товар", поэтому понятно, что они сдают и ЕГЭ на высокие баллы. Тем, кто хорошо учится, должен быть зеленый свет везде».
Олимпиадная девальвацияНаиболее критично ситуацию оценила доцент кафедры социально-гуманитарных дисциплин Псковского областного института повышения квалификации работников образования (ПОИПКРО) Татьяна Пасман. По ее мнению, на проблему нужно смотреть шире – дело не столько в самих олимпиадах, сколько во всей системе образования и заинтересованности разных участников процесса.
«Проблемы для абитуриентов с высокими баллами ЕГЭ создают отнюдь не только олимпиадные льготы. Ее создает вся российская система среднего и высшего образования. И связано это в первую очередь с тем, что очень немалый круг людей, целые профессиональные группы хотят быть системными бенефициарами или получать разово неплохие (а иногда и очень немалые) доходы от поступления выпускников в высшие учебные заведения. Сами преподаватели вузов составляют немалую группу таких “заинтересантов”. Только этим я могу объяснить тот факт, что постепенно в список олимпиад, дающих право на льготное поступление, за последние 10 лет вошло немало внутривузовских олимпиад и конкурсов», – убеждена преподаватель.По словам Татьяны Пасман, она не ставит под сомнение профессионализм составителей заданий к таким интеллектуальным соревнованиям, хотя те, что она видела, вызвали у нее вопросы. Но она сомневается в том, что выпускники выполняют эти задания самостоятельно – тем более, что в Интернете можно найти множество предложений помочь набрать количество баллов, достаточное для вхождения в группу победителей и призеров, дающее право на льготное поступление. Есть у нее сомнения и по поводу объективности оценки таких олимпиад, прозрачности учета этих баллов в абитуриентской гонке.
Преподаватель считает, что квота в данной ситуации не решит проблему, а только породит целый ряд новых: как определить процент, как его считать? А вот вариант «ЕГЭ плюс победа в олимпиаде» она считает отличным решением. «Есть прекрасно зарекомендовавший себя вариант единой системы дополнительных баллов к результатам ЕГЭ в портфолио, который, наряду с другими дополнительными баллами, повышает шансы успешных олимпиадников на поступление. Но работать это будет только в том случае, когда сам перечень олимпиад, дающих право на эти дополнения, будет строго ограничен теми, в которых реально может проявить себя любой российский школьник. Раньше это были так называемые Всероссийские предметные олимпиады», – подчеркивает она.
При этом, по мнению преподавателя, прежде чем что-то менять в системе приема абитуриентов, нужно проанализировать, становятся ли более успешными студентами победители олимпиад. Она считает, что именно это должно быть основным критерием при принятии решения о реформировании, поскольку основой для зачисления должны быть способности абитуриента и его готовность к обучению на более высоком уровне, а не только формальные достижения.
Ту же причину, что и Татьяна Пасман, назвал студент первого курса МФТИ, пскович Тимофей Ковалев, поступивший в вуз в этом году без вступительных экзаменов (БВИ).
«Проблема не в том, что сейчас слишком легкий ЕГЭ, и не в том, что много ребят пишут олимпиады и получают БВИ. Проблема в том, что многие вузы запускают свои олимпиады с низким уровнем вхождения, то есть их может написать практически каждый, кто просто знаком со школьной программой. Происходит девальвация дипломов олимпиад. И поэтому сейчас так много олимпиадников, которые занимают бюджетные места», – объясняет он.По его мнению, было бы логичным уменьшить количество вузовских олимпиад, которые позволяют поступить по БВИ. А вот введение квоты он считает крайне несправедливой мерой. «Например, можно давать право БВИ только победителям в 11 классе, и только за олимпиады 1 и 2 уровня (как делает МГУ). Но уменьшать количество мест для олимпиадников – это просто обидно. Человек старался, пахал не один год, даже не два, потому что подготовка к олимпиадам идет задолго до выпуска, а потом его старания и усилия просто обесцениваются. К тому же олимпиады – это совсем не ЕГЭ, там должен быть другой уровень знания и мышления, это далеко не школьная программа. Если снизится ценность олимпиад в глазах школьников, соответственно, снизится и мотивация ребят к саморазвитию, к решению сложных и нестандартных задач, а, значит, и вузы останутся без талантливых студентов», – уверен Тимофей.
Сложность против доступностиЧто касается возможного усложнения ЕГЭ, здесь эксперты оказались единодушны – все они выступили против этой инициативы. По их мнению, увеличение сложности экзамена само по себе не решит проблему с поступлением и лишь создаст дополнительные трудности для выпускников.
Елена Синева убеждена, что у всех выпускников на государственном экзамене должны быть равные возможности. «Если мы говорим о том, что ЕГЭ можно сдать, освоив образовательную программу в школе, то на этом и нужно концентрироваться. Потому что дети выпускаются с разным уровнем знаний и вообще познавательного интереса из школы. Возможности сдачи ЕГЭ – и хорошей сдачи ЕГЭ – должны быть абсолютно у всех».
С ней согласна и Юлия Ярышкина. Она считает, что высокие баллы ЕГЭ сами по себе не должны становиться проблемой, а для дополнительного отбора вузам стоит учитывать другие достижения выпускников.
«Я считаю, что, возможно, какие-то предметы нужно структурировать, потому что в первую очередь ЕГЭ – это проверка усвоения программы школьной, поэтому здесь важна не сложность, а доступность для всех. И пусть будут высокие баллы, а дальше пойдет дополнительная конкуренция: кто сдавал ГТО, кто занимался волонтерской деятельностью, кто победитель Всероссийских олимпиад. Можно ввести дополнительные критерии, они могут быть даже профильными. Может быть, грамота за особые успехи в изучении отдельного предмета. Возможно, какие-то сертификаты, которые говорят, что у ребенка есть, например, публикация – это тоже достаточно редко для нас. Может быть, какой-то дополнительный балл за конкурс индивидуальных проектов, сегодня за него выставляется оценка в аттестат», – предлагает педагог.Александр Седунов тоже считает, что выпускной экзамен не следует делать сложнее. «ЕГЭ и так на протяжении этих лет, пока оно вводилось, прошло значительный путь развития. Постоянно происходит совершенствование простого тестирования к творческим заданиям. И я думаю, что этот процесс будет продолжаться и дальше. Экзамен будет совершенствоваться, но усложнять его не стоит», – пояснил он.
Предложение сделать ЕГЭ сложнее очень удивило Татьяну Пасман. По ее словам, она знакома с содержанием экзаменов по истории и обществознанию, и уровень сложности там вполне достаточен для того, чтобы по результатам испытаний в вузы приходили подготовленные к учебе выпускники. «Я бы даже сказала, что этот уровень посилен очень ограниченному кругу одиннадцатиклассников», – отметила она. Преподаватель уверена, что повышение сложности ЕГЭ способно запустить целую цепочку проблем – от снижения интереса к поступлению до роста спроса на услуги репетиторов.
«Усложнение заданий приведет к очень негативным последствиям: сокращению числа желающих сдавать эти экзамены и поступать в гуманитарные (и не только) вузы. А значит, через 5-10 лет мы опять будем “днем с огнем” искать хороших юристов, экономистов, социологов и других специалистов. Еще одним последствием принятия такого предложения станет то, с чем уже много лет безуспешно пытается бороться государственная система среднего, а в последнее время уже и высшего образования – увеличится стоимость и предложение на рынке услуг репетиторов. Школьники выпускных классов будут все активнее уходить на домашнее обучение и вместо полноценного образования со значимой воспитательной составляющей сосредоточатся на подготовке к успешной сдаче отдельных школьных предметов по спискам вузов. Есть подозрение, что при таком исходе в выигрыше окажутся не выпускники, а вузы, которые заменят свои олимпиадные доходы на репетиторские. Ведь, как мы знаем, реализовывать домашнее обучение школьники могут в любой форме. В том числе и на курсах для поступающих», – предупреждает Татьяна Пасман.Похоже, главный вопрос сегодня заключается не в том, кому отдать предпочтение – олимпиадникам или высокобалльникам, а в том, как найти баланс между разными способами оценки способностей выпускников. Успехи на олимпиаде должны быть преимуществом, а высокий балл ЕГЭ – не превращаться в бесполезную цифру. Как именно совместить эти два принципа при поступлении, пока остается открытым вопросом. Предложения по изменению системы уже звучат, однако, как отмечают эксперты, любое решение требует тщательного анализа, чтобы, исправляя один перекос, не создать другой.
Елизавета Левадная
