26 июля группа «Поиск» отправилась в очередной полевой выход. Вопрос – куда идти? – даже не поднимался. И так ясно, что в такую жару лучше всего работать на речке, и что Щепец для этого подходит лучше всего.
Весной это бурный поток, который несёт в Великую стволы упавших деревьев, ворочает по дну камни, подмывает берега. Но в разгар жаркого лета уровень воды падает, течение замедляется, местами Щепец курица вброд перейдёт. Но в других местах можно плавать. Этому сильно способствуют бобры, чьи плотины встречаются почти на каждом повороте. Места здесь глухие, сильно заросшие лиственными породами, берега крутые – в общем, бобровый рай, да и только!
Кроме бобров, это излюбленное место для кабанов, и их тропинки, ведущие к водопою, встречаются довольно часто. Но нам до животных дела нет. Мы не охотники, мы – поисковики. Нам интересно пройти по руслу Щепца с прибором, посмотреть, что там Тем более, что по «самым достоверным слухам» где-то здесь лежит не то пушка-сорокапятка, не то ствол от неё. Нельзя сказать, чтобы мы так уже поверили в эту сказку (процентов 90 подобных слухов оказывается вздором), но в такую жаркую погоду в чистом поле глину не покопаешь.
Утро выдалось душным и абсолютно безветренным. Полный штиль! Судя по началу дня, нас ожидает парилка хоть куда.
Мы разводим костёр, режем сало. Едим без аппетита, лишь бы «подзаправиться». Потом идём к Щепцу. Через крапиву в рост человека, прыгаем по буеракам, переправляемся через протоку по поваленным стволам. Проходим вдоль немецких траншей, и вот мы на месте.
На бруствере стоит памятный крест. Кто его установил, можно прочесть на фотографии. В 2007 году оборонно-спортивные клубы из Сибири в первый раз проводили поиск в нашем Островском районе. И этот боец был первым, останки которого они нашли и по медали установили личность. В то время ещё не было мемориального комплекса «линия Сталина», и останки бойца мы захоронили на прежнем месте, в Вельяшихе.
Неподалёку от креста мы выходим к Щепцу. Всё, пришли. Александр Шанцев и Денис сразу лезут в воду. У Шанцева прибор может работать под водой, на него особые надежды. Денис берёт щуп. Немного погодя, им на помощь лезет Валера с лопатой.
Щепец в этом месте мелковат. Вода в это время года мутная, кофейного цвета. Сезон слепней уже прошёл, но сезон серых оводов и не думает прекращаться. Тысячи этих кровососов носятся над водой. В воде же водится всякая кусачая гадость типа пиявок, водяных клопов (гладышей) и т.п. Сами понимаете, лесной ручей сильно отличается от сочинских пляжей, поэтому раздеваться нельзя.
Эдик, автор этих строк и Михайлыч составляют береговое обеспечение – идём по берегу, несём рюкзаки и по команде подаём тут или иную вещь. Я ещё обеспечиваю фотосъёмку.
Кажется, что мы бездельничаем, но это только кажется. Идти по берегу гораздо труднее, чем по руслу. На каждом шагу – кусты, поваленные деревья, траншеи вырытые бобрами. Известно, что эти зверьки строят хатки только при пологих берегах, если же берег крут, они роют норы. (Вход в которые всегда в воде).
Кроме того, вода отводит тепло, и когда идёшь в ней, то совсем не чувствуешь жару. На берегу же нам весьма «тепло».
Щепец, как большинство здешних ручьёв, сильно петляет. Почти каждые сто метров – очередной поворот. Что упало в него семьдесят лет назад, то вряд ли уплыло далеко.
Увы, мы мало что нашли. Один отработанный двигатель от «катюши» (калибром 130 мм). Боевая часть взорвалась, а пустая труба лежала на дне всё это время. Ну, пусть теперь полежит на берегу. Музею такой экспонат не нужен (хватает), тащить на себе её тоже не охота, и мы оставляем находку.
Потом мы нашли артиллерийскую гильзу, складную немецкую лопатки (эту берём, вес небольшой). В одном месте у самого берега обнаружили ложку, кружку, две стреляные гильзы от противотанкового ружья, и несколько самодельных чехлов, изготовленных из гильз осветительных ракет. В таких чехлах бойцы на фронте таскали всё, что угодно – ножницы, опасные бритвы, мыло, швейные принадлежности и т.п.
Все признаки говорили, что тут может быть боец, мы перерыли окрестности, но останков не нашли. Скорее всего, бойца унесло течением, а тяжёлый вещмешок лег на дно и пролежал тут 70 лет…
Больше никаких находок не было. Сказки про пушку на дне Щепца оказались сказками. Мы повернули назад, и через час вернулись к машине. Ещё не было и шести часов вечера, но стали собираться домой. С жарой шутки плохи. Как говорят в Средней Азии, «В пустыне надо есть в меру, пить в меру, и работать тоже в меру. Иначе загнёшься». Действительно, если от холода можно спастись усиленной работой, тёплой одеждой, то от жары не спрячешься.
Садимся в машину и едем домой. На трассе прощаемся с Александром – он на своём мотороллере сворачивает направо, во Псков, мы на уазике – налево, в Остров.
На квартире Михайлыча пьём чай. После жаркой природы город кажется прохладным местом. Так закончился наш первый выезд после недавнего захоронения. Останки бойцов найти не удалось, но впереди ещё почти целый год.
Рахим Джунусов
Источник: Другой Псков
