Актёр, играющий на сцене отрицательных персонажей, в жизни остаётся Человеком
В Ижевске на сцене Русского драматического театра Удмуртии прошли гастроли Псковского академического драматического театра имени Пушкина. Из труппы псковичей для эксклюзивного интервью наше издание выбрало Дениса Кугая — многоликого актёра, а ещё рок-музыканта и переводчика-синхрониста...
Пушкин лёгкий и живой
Псковский театр носит имя великого поэта, и поэтому тоже наш разговор начался с Пушкина.
— Если говорить о театре, то Александр Сергеевич не стал у нас бронзовым классиком, — Денис Кугай сразу определил особенности отношений между гением и местом. — Это касается как нашего репертуара, так и спектаклей Пушкинского фестиваля по произведениям поэта, которые у разных режиссёров закономерно получались очень разными. Потому что Пушкина можно и нужно ставить, воспринимать и чувствовать по-разному! Даже одно и то же произведение. Возьмите для наглядного примера нашу «Пиковую даму», которую мы сыграли, наверное, почти полторы сотни раз, и «Даму пик», которую Русский драматический театр Удмуртии повёз по обменным гастролям в Псков. Эти спектакли кардинально отличаются друг от друга, и, как мне кажется, именно различия в глубоких мотивациях и интерпретациях трактовок являются классной вещью про современный театр.
— Получается, что в Пскове Пушкин не икона, а живой собеседник?
— Именно так! — рассмеялся актёр, который в «Пиковой даме» играет Томского — внука старой графини. Играет с акварельными намёками на инфернальную натуру персонажа. — Эту тёмную линию в его образе я провожу вторым или третьим планом, потому что режиссёр Юрий Печенежский поставил спектакль с большим количеством юмора, где вся мистика и загадочность специально не выпячивались и были сконцентрированы только в одной сцене — сцене сна. А в остальном наш спектакль получился лёгким, и мне представляется, что в этой лёгкости заключается секрет успеха постановки, всегда собирающей аншлаги в зрительном зале. Несмотря на то что мы её сыграли, как я уже говорил, почти 150 раз. За счёт своей лёгкости наша «Пиковая дама» буквально проносится перед публикой, и в этом, как мне кажется, есть гармония со звучанием пушкинского текста.
Оправдание негодяя
— О Пушкине можно говорить бесконечно. Тем не менее я поспешу задаться абсолютно банальным вопросом: похоже, в театре вам интереснее играть отрицательных персонажей?
— Мне бы очень хотелось ответить на этот вопрос с какой-то определённостью, но играть положительных персонажей мне удаётся крайне редко. Скорее всего, потому что внешность у меня такая, что режиссёры сразу видят меня на сцене в роли какого-то инфернального персонажа или злодея. При этом не все мои герои негодяи или чудовища. Хотя первой моей ролью в большом спектакле был Элерт Левборг по пьесе Ибсена «Гедда Габлер» — наиболее отрицательный персонаж в галерее моих актёрских работ. И после этого, за редким исключением, так повелось, что я стал играть совершенно не свойственных моей харизме отрицательных персонажей. В какой-то степени это оказалось для меня вызовом, ибо, по сути дела, по жизни я не являюсь злодеем. Конечно, я могу сыграть и положительного героя, просто не все режиссёры в это верят. Правда, это совершенно меня не тяготит. Я отношусь к этому очень спокойно. Потому что, чисто с человеческой точки зрения, я больше прорабатываю роль, когда мне приходится преодолевать разногласия по сравнению с тем, что делает мой персонаж, и тем, что я представляю собой в реальной жизни. Если ты находишься в гармонии со своим персонажем, то за счёт своей органики ты сделаешь эту роль быстрее. Она дастся тебе легче, потому что режиссёр поправит всё, что ты делаешь не так, а тебе надо просто жить этим. А вот когда ты понимаешь то, что твои персонажи конченые мерзавцы, но на сцене ты обязан их оправдать, это бывает крайне нелегко, потому что ты не такой, как они. Поэтому работа над Яго в «Отелло» по Шекспиру или над Тарелкиным в пьесе Сухово-Кобылина была мне очень интересна.
Спасение от безумства
— Скажите, рок-музыка научила вас критически относиться к окружающей действительности?
— Рок-музыка немыслима без критического мышления, потому что для человека совершенно необходимо оспаривать истинную заслуженность каких-либо авторитетов. Когда ты можешь называть авторитетом только то, что в действительности удерживается в авторитетном списке. Поэтому рок — очень живая вещь. Такая же живая, как Пушкин и театр. И я очень рад тому, что несколько лет назад моя музыкантская деятельность привела меня в театр, и я стал служить в труппе Псковской драмы. По образованию я переводчик-синхронист, и это тоже очень сильно помогает мне на сцене. Человек этой специальности должен обладать двумя очень важными качествами: ему должно быть абсолютно интересно всё то, что он делает, и он должен быть постоянно предельно сфокусированным на том, что он делает. Мне хочется верить, что оба этих умения у меня есть, и они облегчают мою сценическую работу. И в театре, и в музыке.
— Остаётся предположить, что две эти составляющие позволяют вам сохранить самого себя в нашем безумном мире.
— Да, во всей турбулентности и волатильности, как сейчас модно говорить, в тот момент, когда международная обстановка обострилась до предела, музыка, театр, мои друзья и единомышленники позволяют оставаться по эту сторону от окружающего нас безумия и как-то удерживать в себе человеческое.
В свете человеческом
— На гастроли в Ижевск Псковский театр должен был привести «Лягушки» режиссёра Никиты Кобелева. В силу разных привходящих обстоятельств этот спектакль не был показан, но в заключительном своём вопросе я опосредованно прикоснусь к факту из биографии постановщика «Лягушек». Никита Кобелев учился у Олега Кудряшова, который утверждает, что «чем сложнее времена, тем сильнее театр». Согласитесь с этим авторитетным педагогом?
— Вне всякого сомнения, соглашусь! Больше скажу, я думаю, что эта фраза Олега Львовича Кудряшова соответствует творческой форме Псковского театра драмы имени Пушкина. Ловлю себя на мысли о том, что мир движется по спиралям. Есть спирали исторические, политико-экономические, социально-политические и культурные. Так вот, по-моему, когда одни спирали закручиваются куда-то вниз, то спираль культуры и искусства развинчивается наверх. И Никита Кобелев поставил в нашем театре потрясающий спектакль. «Лягушки» — это очень яркая и красочная постановка, главная метафора которой заключается в том, что когда тёмные времена закончатся, то люди смогут прийти в театр и забрать себе свет и цвет, чтобы из чёрно-белого переделать свой мир в цветной.
— В фильме Дмитрия Месхиева «Царь ночи», который пока не вышел в широкий прокат, вы сыграли одну из ролей. Это тоже ещё один ваш отрицательный персонаж?
— Самым удивительным образом нет. По крайней мере, если моего героя нельзя назвать положительным, то и злодеем я его не назову, — Денис Кугай с улыбкой «решил это трудное уравнение».
АЛЕКСАНДР ПОСКРЁБЫШЕВ
Источник: Известия Удмуртской республики
