Почётному гражданину Пскова, ветерану Великой Отечественной войны Василию Степановичу Куличкову исполнилось 90. Юбиляра от имени всех псковичей поздравил глава города Иван Цецерский.
- В 1941 году я закончил девятый класс, а вскоре началась война. И все наши планы рухнули…
Слушаю рассказ убелённого сединами собеседника и восхищаюсь его памятью, которой и юноша может позавидовать: ведь в голове, несмотря на прошедшие после войны почти 70 лет, десятки фамилий, воинских званий, названий деревень, железнодорожных станций, мостов. И явственно представляю предвоенный Вышний Волочек, шумно идущий по его главной улице от школы к военкомату 9-й класс и требование рано повзрослевших мальчишек и девчонок: «Отправьте добровольцами на фронт».
Военком тогда отправил ватагу по домам. А потом в Вышнем Волочке создали истребительный батальон, в который зачислили и нескольких старшеклассников, в числе которых оказался Василий Куличков. Особо ответственным было ночное патрулирование: в городе появились немецкие диверсанты, которые по ночам подсвечивали цели для бомбёжки с воздуха.
Через некоторое время Василий стал замечать, как то один, то другой одноклассник стали таинственно исчезать из города. Он пытался узнать о судьбе товарищей у их родителей, но те ничего не знали о судьбе сыновей.
Война стремительно приближалась к Вышнему Волочку. И тут Василия пригласили «куда надо» для разговора. Объяснили, что формируются разведывательно-диверсионные группы для засылки в тыл наступающим фашистам, и предложили стать одним из бойцов. На его радостное согласие была наложена устная и очень серьёзная резолюция: «Об этом ни родителям, ни друзьям – ни слова! Сбор вечером».
В группе было 27 человек, в их числе 4 девушки. В Осташкове прошли ускоренный курс подготовки. Изучали минно-подрывное дело с упором на подрыв мостов, железных и шоссейных дорог, немецкое оружие, учились стрелять, бросать гранаты.
Через две недели напряжённой учёбы получили задание идти до Торопца, оттуда – на Холм, в его районе пересечь линию фронта и войти в зону действия партизан. После Торопца, в деревне Шейно, где размещались штабы партизанского движения калининских, белорусских и латышских партизан, группу встретил представитель штаба Алексей Иванович Штрахов. Он и повел её через линию фронта.
– Много лет спустя, – вспоминает Куличков, – Штрахов поведал мне, что решение взять нашу группу под свою опеку он принял сам.
– Гляжу, – говорит, – на вас. Ребятишки в тыл к немцам идут, да ещё с таким стариком-командиром...
– Считаю, – подытоживает Василий Степанович, – что мне здорово повезло – всю войну в партизанах прошёл вместе с ним. Алексей Иванович был одним из тех представителей штаба в тылу врага, кому командованием было поручено формирование новых партизанских отрядов и наведение порядка в партизанском движении. Что было – то было: некоторые отряды вели себя по отношению к населению как грабители, воинской дисциплины не имели, от серьёзных столкновений с врагом уклонялись.
В архиве сохранилось донесение старшего лейтенанта Зылева – «О боевой работе 1-й Калининской партизанской бригады за период с 1 августа по 15 сентября 1942 года». На документе – резолюция: «Очень плохо. Много пьянствует и барахолит, а настоящим делом занимается мало…»
Из донесения начальника штаба партизанского корпуса капитана И.И. Веселова: «Зылев тут славится не только по боевой работе, но и грабежом и мародёрством…»
В его аресте, проведённом группой партизан во главе с батальонным комиссаром Алексеем Штраховым, участвовал и Василий Куличков.
Прошу Василия Степановича вернуться в воспоминаниях на год назад…
– Наш отряд, вошедший в состав Калининской партизанской бригады, – продолжает он свой рассказ, – первое боевое крещение прошёл в районе Локни. Затем поступил приказ сформировать крупные партизанские подразделения. Восемь калининских партизанских бригад были выведены в наш тыл, в село Урицкое под Великими Луками. Из их числа командование сформировало Калининский партизанский корпус.
Корпус (а это несколько тысяч партизан) перешёл в тыл врага в районе Невеля через Суражские болота, где сплошной линии фронта не было. С боями прошли по территории Невельского, Пустошкинского, Идрицкого, Опочецкого, Себежского районов: разрушали узлы связи, громили полицейские участки, волостные управы, немецкие гарнизоны. Когда корпус вышел к довоенной границе с Белоруссией и Латвией, то вместе с белорусскими и латышскими партизанами создали на себежской и витебской земле партизанский край, названный братским. После рейда корпус расформировали, вновь создав бригады.
– Нашей 3-ей Калининской партизанской бригаде, – вспоминает Куличков, – было приказано вести боевые действия на территории Опочецкого района. Одновременно вели агитационную работу среди власовцев. В итоге их отряды из деревень Гужево, Слобода и других перешли к партизанам.
Во время разговора я обратил внимание на копию наградного листа, которая лежала на столе перед Василием Степановичем. Там значилось: «В бою под деревней Веретье 2 июня 1942 года тов. Куличков подорвал гранатами несколько домов с немцами и уничтожил пулемётное гнездо. Во время паники несколько немцев побежали, он уничтожил их гранатой.
22 июня первым ворвался в деревню Игнатово, сразу же убил солдата и полицейского, затем со всем отрядом продолжил бой с немцами. В результате весь гарнизон численностью 60 человек был уничтожен».
Военный совет 3-й ударной армии Калининского фронта приказом № 0595 от 31 августа 1942 года наградил воинов Красной Армии и партизан «за образцовое выполнение боевых задач командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество» медалями «За отвагу». В их числе – и стрелка партизанского отряда «Смерть фашистам!» Василия Степановича Куличкова.
– Вообще-то, – замечает мой собеседник, – партизан наградами не очень-то жаловали. Но мы из-за этого не расстраивались. На наших глазах фашисты убивали ни в чём не повинных людей: детей, стариков, женщин, жгли деревни, с оккупированных территорий вывозили в Германию всё ценное, а трудоспособных угоняли в рабство. За всё это нашего партизанского прощения врагу не было. А также мы мстили фашистам за наших погибших товарищей.
Одной из самых известных партизанских акций стал взрыв Сапкинских мостов на двухпутной железной дороге. В ночной операции участвовала вся бригада. Основные силы связывали действия немецких гарнизонов из окружающих деревень. Я был в составе группы по подрыву мостов. Их охрану удалось уничтожить внезапным ударом. Заложив взрывчатку, взорвали первый мост. Ко второму – бросились через железнодорожное полотно, а оно оказалось под прицельным пулемётным обстрелом с противоположного берега. Потеряв нескольких товарищей, решили тащить взрывчатку под искорёженным пролётом первого моста. В это время загорелся сарай и осветил поле, на котором партизаны держали оборону от наседавших со всех сторон немцев. На белом снегу они оказались для врага хорошей мишенью. Много тогда ребят погибло. Ценой своей жизни они дали нам возможность дотащить взрывчатку до второго моста и взорвать его.
Василий Степанович замолчал и низко склонил голову к фотографии.
– Это снимок военных лет, ещё до освобождения Псковщины, – пояснил он. – В живых остался я один.
А сколько их, его боевых товарищей, легло в псковскую землю в боях с фашистами! Он называет и называет имена, фамилии, места боёв. Потом рассказывает о том, как перед Курской битвой партизаны получили приказ о начале проведения операции, впоследствии получившей название «Рельсовая война».
– Наша 3-я Калининская партизанская бригада всем боевым составом уничтожала мосты, железнодорожное полотно, составы.
Те, у кого была взрывчатка, – взрывали, те, у кого её не было, – разбирали пути, просмоленные шпалы складывали в костры, на них бросали рельсы. От жара горящих шпал металл скрючивало, рельсы уже нельзя было использовать для ремонта путей. Семь дней на железных дорогах на оккупированной немцами территории не было движения. Только на восьмой день стали подвозить рельсы. Из Прибалтики. Но ещё долго движение составов осуществлялось только в светлое время суток и при усиленной охране.
Василий Степанович дважды был ранен, в 1942 году – тяжело. А лечили его местные жители. С тех пор носит в голове неудалённый осколок. Впрочем, в его жизни были и осколки иного рода, когда терял боевых товарищей уже не на фронте – в борьбе с бандитизмом и преступностью на освобождённой от врага великолукской земле, а позднее – в Пскове.
Сорок лет отдал он службе в органах внутренних дел. Раскрыл немало опасных преступлений. Полковник милиции Куличков был заместителем начальника управления внутренних дел Псковской области. После ухода в отставку активно занимается общественной работой в ветеранских организациях.
Два ордена Отечественной войны 1-й степени, медали «За отвагу», «За боевые заслуги» и ряд других наград украшают его парадный костюм. А к ним можно добавить ещё одну, необычную – благодарность опасного преступника, приговорённого судом к высшей мере наказания, – «За человечность в ведении следствия».
Николай Артюнин
